Рецензия на книгу Борвина Банделов «Кто боится злодея?»

Oct 31st, 2013 | By | Category: Рецензии

Borwin Bandelow: Wer hat Angst vorm bösen Mann? Warum uns Täter faszinieren, Reinbeck 2013

Профессор психологии Геттингенского университета наконец-то нашел ответ на извечный вопрос о том, что делает из человека серийного убийцу и заставляет  его похищать и годами насиловать и мучить детей. Это не что иное, как недостаток эндорфинов,  опиоидных психоактивных веществ, вырабатывающихся самим организмом в качестве своего вознаграждения. Особенно резкое повышение уровня эндорфинов в крови наблюдается, например, у женщин после родов и во время так называемых околосмертных переживаний. Профессор Банделов утверждает в своей книге, что производство эндорфинов наделяет человека механизмом химического вознаграждения за свои действия. Этот механизм определяет его поведение. Следовательно, высшей целью человека является достичь высокого содержания эндорфинов в крови. Однако у некоторых людей выработка эндорфинов или  чувствительность к ним сильно снижены, благодаря чему они не испытывают чувства счастья. Непосредственным следствием этого является постоянное дурное расположение духа  такого человека. Но это еще не все. Он беспрестанно ищет возможности все-таки испытать это чувство. И, в конце концов, он ее находит – совершая зверские убийства или насилуя и мучая детей.

Сделав это, как он сам признает, неожиданно простое открытие, геттингенский профессор одновременно  ответил и на вопрос, которого он сам себе не ставил: Почему серийные убийцы и насильники большей частью мужчины? Теперь все понятно: ведь у женщин, страдающих недостатком эндорфинов, есть возможность часто рожать, чтобы добиться их высокой  выработки. И можно было бы даже исследовать вопрос, не обладают ли многодетные матери таким же недостатком эндорфинов как и серийные убийцы. Интересно было бы также выяснить, не является ли низкая рождаемость в Германии и Италии следствием высокой восприимчивости женского населения этих стран к эндорфинам. Им просто не нужен дополнительный “драйв” послеродового эндорфинного взрыва. А в странах с высоким уровнем рождаемости, напротив, процент серийных убийц и насильников теоретически должен быть выше. Так как переживание близости смерти тоже вызывает усиленную выработку эндорфинов, хотелось бы спросить, почему те монстры, которых Банделов посещал, опрашивал и описал в своей книге, не попытались достичь своей цели этим путем. Это, по крайней мере, избавило бы их жертвы от страданий.

А если говорить серьезно, профессор Банделов не смог ответить на самый главный вопрос, поднятый им в своей книге: является ли недостаточное выделение эндорфинов или отсутствие чувствительности к ним недостатком, поддающимся медицинскому диагнозу? Или может быть это результат социальных проблем? Почему нехватка эндогенных морфинов заставляет некоторых людей становиться серийными убийцами и похитителями, а не просто наркоманами, как этого следовало бы ожидать? В своей книге Банделов также рассматривает вопрос, в какой степени тяжкие преступления на сексуальной почве связаны с повреждениями нижних частей лобной доли головного мозга, ответственных за социальное поведение и аффектные процессы. Возможно, в отдельных случаях это и так, но попытка их обобщения делает очевидной стратегию этой книги. XIX век, со ссылкой на социальную среду, освободил человека от ответственности за свои действия. Против этого неотступно выступал Достоевский. В XXI столетии такие ученые как Банделов очевидно избрали биологически-медицинскую стратегию, чтобы избавить человека от бремени ответственности за свои поступки. Ответственность – это культурное достижение человека, которое вполне может быть снова потеряно.

Так образ человека, каким его рисует Борвин Банделов, подводит к логическому завершению двухэтапную модель развития истории человечества, набросанную Достоевским в романе Бесы: Первый этап состоит из долгого и тяжелого пути от обезьяны к человеку, второй этап – из услащенного опиатами обратного пути от человека к обезьяне. Если мы до сих пор считали, что Достоевский в этой модели предвидел зверства XX века с войнами и массовыми убийствами, то теперь нам понятно: войнами и массовыми убийствами обратный путь человечества к обезьяне, его своеобразная перевернутая эсхатология, еще не завершились. Геноцид и варварство еще слишком интеллектуальны для обезьян. Обезьяны к такому не способны. Вероятно, 20-й Век был лишь промежуточным шагом на пути к обществу без всякого зазрения совести, подобно тому, которое польский писатель Станислав Игнаций Виткевич описал в романе Nienasycenie (Ненасытимость). Эндорфины там называются таблетками Мурти Бинга.

По сути, профессор Банделов всего лишь заменяет старое представление об „инстинктах“, управляющих человеком, моделью эндогенных морфинов, к которым мы как бы имеем пристрастие. Здесь выявляется “мотор” нашей инстинктной природы, но старые проблемы такой модели человека остаются нерешенными. Хотя человек и действительно может позволить властвовать над собой природе, среде, анонимной власти биохимии своего тела, но все-таки он  образует единственный – по крайней мере из известных нам – вид, обладающий и другой возможностью. Он может вести себя, как говорится, по-человечески. Разве представляется возможным объяснить то, что Януш Корчак пошел вместе с детьми своего “дома сирот” на смерть, жаждой переживания близости смерти? А что сказать о содержании эндорфинов у людей, которые, как живущие в целибате священники, отказываются от активной сексуальной жизни? По модели Борвина Банделов они должны быть опасными людьми, так как они страдают хроническим недостатком эндорфинов и вынуждены искать других путей  для стимуляции их производства, или уж, по крайней мере, они всегда в плохом настроении. Очевидно, что и то и другое неверно.

Вторая тема книги – это то зловещее очарование, которое исходит от особенно безжалостных или особенно изощрённых сексуальных преступников, вплоть до идентификации жертв со своими мучителями. Возможно, что идентификация жертвы с преступником, как об этом пишет Банделов, представляет собой защитный механизм, долженствующий обеспечить выживание в пограничных ситуациях. Здесь Банделов способствует снятию с жертв преступлений частого упрека за их человеческое сближение с преступниками, и это следует поставить ему в заслугу. Но в то же время Банделов содействует своей книгой и тому, что и совсем безучастные люди подпадают под очарование преступников, опрошенных им и описанных в его книге; очарование, которое чувствуется доже и у самого автора. Чувствуется его гордость и благодарность за то, что они открыто с ним говорят, он поддается их чарам и восторгается их интеллигентностью. В общении с ними прочитывается отношение поклонника к “звезде”, свидетельствующее о некотором недостатке душевной зрелости. Само по себе это еще и не беда. Проблематичным такое качество становится у психолога, исследующего подобные, критические для общества проблемы.

Matthias Freise, Göttingen


Перевод с немецкого: Джангир Баширов

Tags: , , , , , ,

Leave a Comment