Открытое письмо к Габриэле Кроне-Шмальц на вопрос о том, как можно понять Россию

Apr 30th, 2015 | By | Category: Открытое письмо, Рецензии

Уважаемая госпожа Кроне-Шмальц,

Вы опубликовали книгу под красивым названием: «Понять Россию»1 .

С самого начала моей учебы на факультете славистики в 1978 году и до сегодняшнего дня, уже в качестве профессора славянской филологии в университете Гёттингена, меня можно назвать человеком, понимающим и любящим Россию. В своей жизни я провел достаточно много времени в Москве, Петербурге и российской провинции, в настоящее время я публикуюсь почти только на русском языке, и мои отношения с коллегами из 20 различных университетов, от Петербурга до Челябинска, являются не только сугубо профессиональными, но и дружескими. Моя любовь к России выросла из любви к русской литературе, уникальным образом сочетающей в себе глубокую мысль и художественное мастерство. И именно потому что я люблю Россию, события, происходящие после аннексии Крыма, не дают мне спокойно спать. Именно эти события и «фоновая музыка» государственных СМИ Российской Федерации причиняют мне практически физическую боль. Вы, как знаток России и ученый в сфере СМИ, вероятно, следите за освещением событий на Украине в официальных российских СМИ. Тогда мой вопрос к Вам – что тут понимать? Даже если строго придерживаться нейтральной позиции по вопросу о причинах войны и говорить прагматично о политических интересах и сферах влияния, а не о демократии и правах человека – даже тогда их освещение событий абсолютно невыносимо, да и просто отвратительно. В брежневское время я, будучи аспирантом, провел один год в Москве и знаю, что значит советская пропаганда. Но она никак не может сравниться с этой смесью лжи и ненависти, которую практически все мои собеседники в России отвергают, независимо от того, какого мнения об Украине они придерживаются. Не заставляет ли это Вас, как исследователя СМИ, задуматься? Почему это не вызывает Вашего негодования как журналиста? Говорите ли Вы об этом на своих научных курсах по СМИ? И, прежде всего, не заставляет ли это Вас задуматься о том, что собственно значит «понять» Россию?

Я хорошо знаю душевный склад людей в России – прежде всего, в связи с моей профессией, русской интеллигенции. Многие из них действительно не разделяют резкую критику политики Путина со стороны Запада, но отнюдь не из солидарности с правительством. Не знакомо ли Вам это характерное для России душевное состояние, эта смесь из чувства бессилия, страха и повседневных забот? Это рефлексивное не-восприятие политической сцены? Когда я пишу моим друзьям в России, насколько эта война России против Украины меня угнетает, они мне советуют поменьше читать газет. Понять именно это отношение, а не Путина, вот что значит понять Россию! И это отношение вполне на руку политическому руководству, которое, так как оно было избрано народом, в условиях представительной демократии действует от имени этого народа. «От вашего имени на Украине убивают», пишу я моим русским друзьям. Но, как это и мне и Вам известно, в России отношение к правителям совсем иное. Власть возложена здесь на человека как судьба, как некое «необходимое зло». Мы думали, что такое отношение к власти присуще советскому человеку, и мы надеялись, что оно изменится с концом советской эпохи. Уважение к гражданским правам, желание принимать участие в политической жизни страны, готовность принять личную ответственность и проявлять личную социальную инициативу – эти качества и в постсоветский период почти не смогли укорениться. Тем удивительнее недавнее развитие на Украине – Майданское движение. Не болело ли Ваше журналистское сердце, когда активисты, выступавшие на Майдане за свободное демократическое общество, в Москве были оклеветаны как контролируемые Западом фашистские банды?

Вы и я, мы оба пытаемся понять Россию. И если мы при этом получаем разные результаты, то причиной тому не разный уровень информированности или иная политическая ориентация, а то, кому мы больше сочувствуем – русскому народу или политическому руководству в Кремле. Но давайте попробуем то, что с моей точки зрения в действительности недопустимо, попробуем «понять» политическое руководство России. Аргумент, приводимый здесь чаще всего, состоит в том, что оно опасается окружения страны. А также и тот, что Запад «выиграл холодную войну», потому что после распада Советского Союза Россия была слабой, но что теперь она снова приобретает свою прежнюю мощь и восстанавливает прежнюю сферу своего влияния. Что ж, и Франция тоже не могла смириться с распадением ее колониальной империи и вела в Алжире войну. Хотелось бы спросить Вас как историка: как Вы оцениваете алжирскую войну? Была ли это справедливая или оправданная война?

В одном я согласен с Путиным. Да, Запад выиграл холодную войну. Это случилось по двум причинам. С одной стороны, сама модель многонационального объединения социалистических советских республик по сути дела никогда не была успешной. Россия, конечно же, воспринималась как колониальная держава, как чужеродная власть. Если такая власть демонстрирует слабость, колонизированные народы используют эту возможность, чтобы выйти из-под ее покровительства. И тогда перед ними встает проблема: как я могу защититься от возможного вмешательства снова приобретающей силу колониальной власти? Мне нужно найти сильных союзников. Польша искала и нашла с 1918 по 1939 год Францию и Англию. Чехословакия, брошенная Англией и Францией в 1938 году, нашла союзника в лице Соединенных Штатов Америки. А бывшие зависимые государства и республики Советского Союза нашли НАТО. Тот, кто никого не нашел, оказался сейчас продан и предан. Можно ли найти более сильный аргумент в пользу НАТО? Может быть, Вы считаете, что трансатлантический альянс – это принудительное сообщество под палкой Соединенных Штатов? Почему тогда никто никогда не пробовал из него выйти, даже самоуверенный де Голль или Турция Эрдогана? Ведь это действительно странно!

Но Запад выиграл «холодную войну» еще и по другой причине. Помимо обеих «hard powers» – экономики и армии, которые могут быть у каждого государства, существует еще и «soft power» – привлекательность, значимость которой, по мнению Гарвардского политолога Джозефа С. Ная, часто недооценивается. Существующая модель российского общества попросту непривлекательна, поэтому в региональном парламенте Крыма, большинство населения которого действительно составляют этнические русские, партия, открыто выступавшая за присоединение к России, опиралась до переворота всего на пять процентов голосов избирателей. Многих этнических русских в Эстонии и Латвии также вполне устраивает модель общества Евросоюза, и они совсем не стремятся к репатриации, хотя их экономическая ситуация может быть частично и хуже, чем в Советском Союзе. Русские гораздо прагматичнее, чем наш стереотип о «русской душе» это допускает. Конечно, жители Донбасса чувствуют себя в культурном плане ближе к России, чем к Западной Украине, но если у Украины действительно есть шанс стать государством с функционирующей демократией и уменьшить коррупцию – хотели бы они и тогда отделиться? Или для их русской души не достаточно русской эстрады и телевидения на русском языке, которые у них есть и без присоединения? Ситуация на Украине не была «пороховой бочкой». Как и в России, люди в Восточной Украине занимались своими повседневными проблемами и с политикой не хотели иметь ничего общего. Им было все равно, к какой стране принадлежать, к Украине или к России. И вдруг теперь они готовы бороться за это с оружием в руках? Это, уж конечно, не от русской эстрады. В ней всегда поется только про любовь.

Госпожа Кроне-Шмальц, моя профессия, как и Ваша, призвана служить приобщению, пониманию и диалогу. И как истовый поклонник русской культуры, я могу сказать лишь одно: сегодняшнее политическое руководство России втоптало в грязь все идеалы ее культуры: пацифизм Толстого, ответственность Достоевского, Чеховскую искренность, Пушкинский европеизм, Тургеневскую солидарность с маленьким человеком, морализм Гоголя… В сравнении с сегодняшним цинизмом Кремля даже советская идеология мне симпатичнее. Я не могу учить своих студентов великорусскому национализму и позе оскорбленной сверхдержавы, и не хочу этого делать. Для меня Россия связана с другими ценностями. Стремиться понять и разъяснить эти ценности – это, и только лишь это, означает для меня понимать Россию. И я не могу себе представить, что в этом пункте Вы придерживаетесь другого мнения.

С уважением,

Маттиас Фрайзе


Перевод с немецкого: Наталия Тауберт, Джангир Баширов


  1. Gabriele Krone- Schmalz: Russland verstehen. Der Kampf um die Ukraine und die Arroganz des Westens (Понять Россию. Борьба за Украину и высокомерие Запада). Издательство C.H.Beck, Мюнхен 2015. []

2 Comments to “Открытое письмо к Габриэле Кроне-Шмальц на вопрос о том, как можно понять Россию”

  1. Matthias Freise says:

    Dorogoj Konstantin,
    izvini, chto pishu latinicej. Ja otvechaju voprosami. Kto russkie ljudi? Te, u kotoryx russkij – rodnoj? Togda vse zhiteli Avstrii – nemcy, i polovina shvajcarov – tozhe. Im tam xorosho, no dazhe esli im tam bylo by ploxo, my by ne posylali tuda vojska…
    vtoroj vopros: jazykovaja politika pravitel’stva Ukrainy. Konstantin, Vy sobrali vsju nuzhznuju informaciju ob istorii zakonov i reshenij o jazykax na Ukraine? Ved’ eto ochen’, ochen’ slozhno. Nado, naprimer, razlichat’ terminy “minority language” i “regional language”. I nado razlichat’ konstituciju Ukrainy ot otdel’nyx ix zakonov. Ved’ esli zakony ne v soglasii s konstituciej, ix nado ubrat’. Da, znaju, v Rossii inache… No juristy Evrosojuza Ukraine kak raz sovetovali ubrat’ zakon o jazykax, potomu chto v nem jazykovye prava minoritetov ne dostatochno uchityvalis’! V zakone naprimer rech’ ne shla o pol’skom, tatarskom i drugix jazykax, tol’ko o russkom, i eshche v kachestve “regional language”, chto ochevidno glupstvo. V konstitucii Ukrainy jazykovye prava byli garantirovany gorazdo luchshe chem v zakone, pospeshno zanosennogo Janukovychom posle vyborax 2010ogo goda. Poetomu-to ubrali etot zakon. No bylo legko oficjal’nym SMI Rossii vnushat’ russkojazychnym na Ukraine (i zhiteljam Rossii), chto ubrali ego chtoby zapretit’ russkij jazyk, ved’ novoe pravitel’stvo schitalos’ anti-russkim. Do zaxvata Kryma tak sovsem eshche ne bylo. No sejchas mozhno skazat’, chto vy, zhiteli Rossii, navsegda poterjali mnogo xoroshix druzej, na Ukraine, no takzhe vo vsem mire. V mire druz’jami ostalis’ tol’ko te, kotorym imponiruet vyzyvajushchaja politika sily. Lozhnye eti druz’ja, lozhnye… Konstantin, znaete li Vy, kto eto za ljudi, novye mestnye lidery na territorijax “Novorossii”? Luchshe ne znat’, kak luchshe ne znat’ Kadyrova… I kak zhal’, kak zhal’… Rossija mogla by stat’ stranoj kul’tury i very 21ogo veka…

  2. Konstantin Barsht says:

    Дорогой Маттиас! Я не читал рецензируемую книгу, и могу отвечать только на Ваши тезисы. Мне кажется, Вы свалили в одну кучу недостатки политического устройства нынешней России (их достаточно много, и здесь я с Вашей критикой соглашусь) и вопрос о русских людях в Украине. А их 12 млн. человек, причем на Востоке Украины – большинство населения. Они не меньше Вас любят русский язык, а их дети не хотят учиться в школе по-украински и читать Толстого в переводе. Кстати, русский язык родным считают и многие миллионы этнических украинцев. В целом, две трети страны говорит по-русски. Я много раз был в Киеве, и только один раз услышал там украинскую речь, на рынке. И в этих условиях правительство Украины не желает признавать русский язык вторым государственным, фактически, провоцируя кровавый конфликт. Напомню о европейских стандартах на сей счет: 8% граждан Финляндии считают себя шведами и этого достаточно, чтобы шведский язык был вторым государственным в стране. Итальянский кантон в Швейцарии заставляет признать этот язык государственным. Подумайте над этим, пожалуйста.

Leave a Comment